прислать материал
AIN.UA » БизнесWired: “Веб мертв. Да здравствует Интернет” (ч. 1)

Wired: “Веб мертв. Да здравствует Интернет” (ч. 1)

1114 14

В последнем выпуске, не побоюсь этого слова, легендарного журнала Wired, была опубликована отличная статья о “Смерти Веба”. Авторы – Крис Андерсон (главный редактор Wired) и Майкл Вольф. Ее появление как раз совпало с нашей новой инициативой – в качестве эксперимента мы решили публиковать на AIN.UA переводы иностранных интересных материалов об интернет-бизнесе. Пока планируем делать это 1-2 раза в неделю. Нам очень важно получить ваши отзывы – интересен ли такого рода формат материалов, какие статьи хотелось бы прочитать и т.п.

Прошло два десятилетия с момента создания World Wide Web, и традиционные сервисы уступили простым, компактным приложениям, которые меньше ориентируются на поиск и все больше – на получение того, что вам нужно в данный момент. Крис Андерсон объясняет , как эта новая парадигма отражает неизбежный ход развития капитализма. А его соавтор Майкл Вольф раскрывает причины, по которым новое поколение средств массовой информации и мультимедиа отказывается от традиционных веб-технологий в пользу более перспективных (и более прибыльных) “наследников” старого доброго WWW.

Веб мертв. Да здравствует Интернет

Авторы: Крис Андерсон, Майкл Вольф
Перевод: Александр Мельник
Оригинал статьи на сайте Wired

Кто виноват в том, что традиционный веб, WWW, мертв? Ответ: мы сами.

Вы просыпаетесь и проверяете почту, не вставая с постели, при помощи iPad, который лежит на тумбочке около Вашей кровати – вот и первое приложение, первый практический инструмент. Во время завтрака Вы просматриваете Facebook, Twitter, и “Нью-Йорк Таймс” – вот еще три инструмента нового времени. По дороге в офис Вы слушаете подкасты на своем смартфоне. Еще один инструмент, еще одно приложение. На рабочем месте Вы листаете свои RSS-подписки и общаетесь в Skype и службах мгновенного обмена сообщениями. Снова и снова – приложения и инструменты. А день завершается тем, что Вы приходите домой, готовите ужин под музыку, которую слушаете при помощи Pandora, играете после ужина в игры на Xbox Live и завершаете день просмотром фильма с потокового сервиса наподобие Netflix. Ваш день прошел в Интернете – но не в веб. И в этом Вы не одиноки.

Разница между “Веб” и “Интернет” не так тривиальна, как может показаться.

За последние несколько лет, одним из самых важных сдвигов в мире digital стал переход от общедоступных веб-платформ к требующим регистрации сервисам, которые используют Интернет для передачи контента, но при этом им не нужен веб-браузер для его отображения. Стимулом к таким изменениям стало развитие iPhone и аналогичных ему моделей мобильных устройств. Появилась реальность, в которой нет места поисковым страницам вроде Google. Мир, в котором закончилось “господство” HTML-страниц.

И это та реальность, которую все чаще выбирают потребители, – не потому, что они отвергают саму идею “Всемирной Паутины”, идею веб, а потому, что эти специализированные платформы часто просто лучше вписываются в их жизнь (то, что отображается на экране их ноутбука, ПК и других устройств, само приходит к ним, им нет необходимости искать, сидеть и ждать контента “с экрана”). Тот факт , что для компаний проще монетизировать такие платформы, только укрепляет тенденцию “ухода” от традиционных веб-технологий. Производители и потребители в один голос твердят: веб не является кульминацией цифровой революции.

Десять лет назад тот факт, что веб-браузер является центральным элементом взаимодействия между Вами, Вашим ПК и Интернетом, казался неизбежным, неопровержимым.

Казалось, что замена компьютерных приложений и ПО на веб-приложения – это лишь вопрос времени. А Марк Андреессен из Netscape и вовсе считал, что в будущем ОС будет “всего лишь незначительно корректируемым набором драйверов”. Сначала приложения с использованием Java, затем – на основе Flash, Ajax и наконец HTML5 – с возрастающей интерактивностью – все они сулили перспективу создания “облачных” приложений и замены “десктопов” на “вебтопы”. Открытое, бесплатное и лишенное привязки к аппаратной платформе ПО.

Но всегда существовал альтернативный путь развития.

Согласно этому видению, Веб выступал в качестве хорошего рабочего инструмента, но не набора инструментов в целом, подобного полноценной ОС. В 1997 году издание Wired поставило на обложку публикацию “Push!”, в которой утверждалось, что “настало время сказать браузеру “до свидания”. Авторы в качестве аргумента приводили скачок технологий, таких как PointCast и Microsoft Active Desktop. Эти технологии должны были радикально изменить будущее медиа без участия веб-технологий.

“Конечно, веб-страницы у нас будут всегда. Есть же у нас до сих пор открытки и телеграммы, не так ли? Но центром интерактивных медиа – и все большим центром, к которому будут стремиться СМИ и медиа-технологии – станет переход к пост-HTML окружению”, обещали в Wired около 15 лет назад.

Несмотря на забавные и подчас даже глупые примеры (вроде отправки заголовок новостей на пейджер) (и где теперь пейджеры? – Прим. перев.), ясно было одно: будущее будет за коммуникациями между компьютерами, которые будут все больше ориентированы на получение информации.

Кто виноват в том, что традиционный WWW мертв? Ответ: они, медиа-магнаты и бизнесмены.

Майкл Вольфф отмечает: “Бизнес-модели не хаотичны. Новое поколение медиа-бизнесменов привносит порядок и получение прибылей от развития мира цифровых технологий и коммуникаций”. Цифровой мир приводят в порядок. Любопытным примером – если, конечно, считать пост-советскую экономику и финансовый сектор любопытными сферами для изучения – может считаться прогресс, достигнутый русским инвестором Юрием Мильнером за несколько лет. Он понемногу сосредоточил в своих руках портфель акций, который на сегодняшний день обладает едва ли наибольшей ценностью и стоимостью среди Интернет-компаний. Он владеет 10% Facebook. Он сделал это, обойдя традиционных американских венчурных капиталистов вроде Kleiners и Sequoias, которые бы – будь они на месте Мильнера – настаивали на особом статусе акционеров в обмен на инвестирование на ранних стадиях проекта. Мильнер не только предлагает более выгодные условия, чем венчурные компании США; у него другое мировоззрение. Традиционные венчурные компании собирают целое портфолио веб-проектов, ожидая, что некоторые из них будут успешными – хорошее описание для самой сути Веб-бизнеса, не слишком глубинное и указывающее на степень контакта аудитории между отдельными сайтами, а не от автономного, единого собственника. Русский венчурный капиталист сконцентрировал свои усилия на уникальном видении абсолютно другой стратегической модели. И не только потому, что Facebook – это не просто “очередной веб-проект”, заявляет Юрий Мильнер, но и потому, что со своим полумиллиардом пользователей это – “крупнейший сайт, аналогов которого раньше не существовало, а с такой аудиторией это и не традиционный веб-сайт вовсе”.

Согласно отчету аналитической компании Compete, специализирующейся на аналитике веб-тенденций, ТОП-10 сайтов генерировали 31% просмотров в США в 2001 году, 40% просмотров – в 2006 и порядка 75% веб-серфинга – в 2010.

“Большие проекты “высасывают” трафик из мелких”, утверждает Мильнер. “Теоретически у Вас может быть несколько преуспевающих людей, которые контролируют в этих проектах действия сотен миллионов пользователей (что мы и видим на примере создателей Facebook, Digg и Twitter – Прим. переводчика). Можно достаточно быстро преуспеть, и это способствует господству на рынке сильных личностей”.

Суждения Мильнера звучат скорее как рассуждения традиционного СМИ-магната чем веб-предпринимателя. Но в этом-то и дело. Если мы движемся от открытого веб-пространства к миру проектов, то это происходит хотя бы в силу растущего доминирования на рынке бизнесменов, мыслящих категориями “все или ничего”. Категориями традиционных медиа, а не идеями коллективистской утопии традиционных веб-технологий. Эта тенденция является не только признаком естественного “созревания” отрасли веб-бизнеса. Во многом такая тенденция стала результатом конкуренции – конкуренции, отбрасывающей этику веб-коммуникаций, технологий и традиционных бизнес-моделей. Система управления, которой современный Веб обзавелся из мира традиционных медиа – с вертикальной интеграцией и коммуникациями “сверху вниз” – может, с небольшой переосмысления природы и использования Интернета, получить “второе дыхание”.

Эти – во многом одновременно “средневековые” и сугубо корпоративные – методы борьбы за рынок стали причиной для своего рода инвестиционного и информационного “шока” для многих проектов, порожденных эпохой и рынком с незначительными барьерами входа-выхода. Правда, на сегодняшний день самая главная “битва” в этом противостоянии уже не только состоялась, но и – кажется – выиграна: ведущие газетные издания, музыкальные лейблы (от AOL до Prodigy) и все, кто строит бизнес согласно обновленной модели уже вытесняют гибкость и свободу из использования Веб.

Идеи, в свое время ставшие прорывом (вроде возможностей проекта PointCast для корпоративных сетей и коммуникаций), после своего крушения под натиском новых технологий, снова вернулись на круги своя в новом качестве (ведь Веб 2.0 – это просто “Веб 1.0, который работает”).

Первые прорывные концепты возродились как API веб-проектов, приложения и смартфоны. И в этот раз у нас есть Apple с их “боевой машиной” iPhone / iPad, которая уверенно штурмует рынок в статусе лидера, а десятки миллионов потребителей уже “голосуют кошельком” за разработку новых гаджетов и приложений. И это “будущее в формате пост-Web” выглядит гораздо убедительнее. Фактически – это будущее уже наступило.

В конце концов, что такое Веб, как не один из множественных способов существования Интернета; что такое Веб, как не прокачка по кругу пакетов данных по протоколам TCP / IP? Революционная суть заключена в самой архитектуре, которая обеспечивает работу Веб, а не в том, какие приложения на ней работают. Веб, в конце концов, всего лишь одно из приложений, которые существуют в Интернете. В наши дни контент, отображаемый в Вашем браузере – в основном это данные в формате HTML, полученные по протоколу HTTP через порт 80 – составляет менее четверти трафика в Интернете … и объем такого контента сокращается. Все больше вашего основного трафика при ежедневном использовании Интернета приходится на peer-to-peer соединения, на электронную почту, корпоративные VPN, API, звонки при помощи Skype и множество онлайн-игр вроде WoW, сервисы наподобие Xbox Live, iTunes, iChat, IP-телефонию и множество подобные сервисов. Многие из современных приложений в Сети основаны на закрытой архитектуре, проприетарном ПО или на работе сетей.

И этот процесс только усиливается. В следующие 5 лет, согласно прогнозу от Morgan Stanley, число пользователей, подключающихся к Сети с мобильных устройств, превысит число тех, кто получает доступ к Интернету при помощи компьютера.

Поскольку экраны таких устройств меньше, мобильный трафик такого рода будет генерироваться на основе специализированного ПО, преимущественно – однозадачных приложений для конкретных сервисов. Ради оптимизации доступа для мобильных устройств, пользователи отказываются от универсального браузера. Они используют Сеть, но не Веб. Быстрые приложения побеждают гибкие платформы.

И этот процесс неизбежен. Это – цикл капитализма. Все это было. История промышленной революции, в конце концов, – это история сражений за контроль над рынком. Человек изобретает технологию, она распространяется, расцветают тысячи способов ее применения, а потом кто-то находит способ стать владельцем этой технологии, блокируя других от права свободно использовать ее. Так происходит каждый раз.

История США знает аналогичные примеры из сферы железнодорожного бизнеса (трудно поверить, что в 1920 г. в США было 186 основных компаний, занимающихся железнодорожными перевозками) и телефонных коммуникаций (в 1894 г. после истечения срока патента для AT&T свыше 6 тыс. телефонных компаний принялись “делить” рынок). Но уже к концу 20-х годов ХХ в. большинство бизнеса в сфере коммуникаций, электроснабжения и железнодорожных перевозок вновь взяло под контроль ограниченное число компаний.

В возникновении монополий – или хотя бы олигополий – не было ничего неестественного. Это естественный путь индустриализации: изобретение, продвижение, адаптация, контроль.

Теперь пришла очередь Интернета столкнуться с натиском желания прибыли и действиями, которые способны эту прибыль принести. Открытость – это замечательная вещь в натуральном хозяйствовании, когда немонетизированная экономика основывается на экспертной модели производства товаров и услуг. Но в конце концов нашей терпимости к бесконечному хаосу в бесконечной конкуренции приходит конец. Как бы мы ни любили свободу и возможность неограниченного выбора, мы также любим вещи, которые просто работают – надежно и без проблем. И если нам придется заплатить за то, что мы любим, – мы согласны это сделать. Когда вы в последний раз смотрели на свой счет за услуги мобильной связи или кабельного ТВ?

Джонатан Л. Циттрейн в своем The Future of the Internet — And How to Stop It, говорит: “Ошибочно полагать, что веб-браузер является основой для компьютерной эволюции”. Сегодня Интернет – это бесконечное пространство “закрытых садов”, приносящих свои “плоды”. В этом смысле Интернет является исключением , а не правилом.

Кого винить в таком положении дел: нас, пользователей, или их, правообладателей и бизнесменов? Правда состоит в том, что в Интернете всегда было две стороны одной реальности. С одной стороны, Интернет привел к распаду многих видов действующего бизнеса и традиционных властвующих структур. С другой стороны, Интернет стал ареной постоянной борьбы за власть, со многими компаниями, которые вели торг вокруг возможности контролировать весь рынок или значительные его части в этом мире, работающем на “топливе” из данных в TCP / IP. Netscape пытался завладеть правами на понятие домашней страницы; Amazon.com пытался доминировать в розничной торговле; Yahoo пытался стать лидером в Интернет-навигации.

На Google весь этот процесс закончился. Эту компанию можно считать представителем открытых систем и уровневой архитектуры, но по замечательной иронии судьбы именно эта компания со всем своим стратегическим великолепием сумела почти целиком контролировать открытую среду. Трудно представить себе другую отрасль, так тщательно подчиненную одному игроку на рынке. В модели деятельности Google есть один дистрибьютор фильмов, параллельно являющийся собственником проката их в кинотеатрах. Google, управляя трафиком и продажами рекламы, создала условия, в которых невозможно кому-либо еще, делающему деньги на традиционных веб-технологиях, превзойти Google или сравниться с ним. Эта империя была сродни Римской.

В анализе Интернет-трендов, который представил президент Interactive Advertising Bureau Рэндалл Ротенберг, настоящее для Интернета выглядит как “сборище мегаломаньяков, желающих захватить мир”.

И неудивительно, что многие из этих людей, “одержимых манией величия”, в успехах Google увидели личный деловой и профессиональный вызов. И поскольку на момент их прихода в бизнес Google доминировал на рынке, “бросить вызов” означало “построить альтернативу традиционному Вебу”.

Тогда лидерами мнений и индустрии были Эрик Шмидт (Google), Марк Андреессен (Netscape) и Эван Вильямс (блоггер). Сейчас лидерами индустрии и законодателями трендов стали Марк Цукерберг (Facebook), Стив Джобс (Apple), Юрий Мильнер (DST) и Эван Вильямс (но уже не просто блоггер, а глава Twitter).

Возьмем для примера Facebook. Сайт начинал, как бесплатная, но закрытая система. Требовалась не только регистрация пользователя, но и соответствие электронной почты базе адресов конкретного университета или ряда учебных заведений. Поисковые сервисы Google не могли доступиться к информации на серверах этого сайта.

К моменту, когда работа сайта стала публичной в 2006 году, это был своего рода клуб, организация, управлявшаяся чуть ли не в ритуальном порядке. Основой привлекательности этого сайта была не только уникальность, но и закрытость. Вскоре после открытия для общественности, за короткий период времени Facebook перешел в статус привычного сервиса. Компания пригласила к сотрудничеству разработчиков игр и приложений специально “под Facebook”, что позволило за сравнительно короткий срок превратить его в полноценную платформу. А потом, в точке определенной критической массы, начались изменения в условиях регистрации и использования.

Facebook стал “параллельный миром”, существовавшим в Интернете наряду с традиционным Вебом, и это явление сильно отличалось и, возможно, в более убедительную сторону, от простого привычного перехода от сайта к сайту, заполненных контентом. И что еще более важно, в Facebook Марк Цукерберг на правах основателя обладал четким видением будущего своей “империи”: разработчики приложений создавали и развивали их на основе платформы, которая всегда контролировалась самой компанией, и эти разработчики в определенной степени зависели от платформы, которая всегда оставалась и остается под контролем Facebook. Речь идет не только о радикальном замещении привычных веб-сайтов новой платформой, но и о беспрецедентной концентрации власти в руках единого собственника. Веб, принадлежавший ранее бессчетному множеству предпринимателей, затмила единственная компания на основе предпринимательской модели магната нового типа: четкие стандарты, высококачественный дизайн и разработка, централизованное управление.

Подгоняемые стремлением к могуществу, предприниматели вроде Цукерберга были не единственными, кто стремился свергнуть модель открытости, предложенную Google. К ним примкнули и поставщики контента, зависящие от рекламы, которая продвигает и финансирует их продукты, понемногу начали терять веру в то, что способны продавать контент онлайн. Ведь Веб создали инженеры, а не редакторы изданий. И потому никто не обратил внимания на тот факт, что HTML-сайты – наиболее развитая форма интернет-СМИ – оказались довольно плохой площадкой для рекламных медиа. Долгое время этот прискорбный факт был замаскирован растущей аудиторией, за которой последовала постоянно растущая доля прибылей от контекстной рекламы. Так продолжалось до того, как 2 года назад положение дел начало ухудшаться. Аудитория продолжила расти скоростными темпами – около 35% всего времени, уделенного СМИ и медиа-площадкам, люди проводят онлайн – но денежные поступления стали уменьшаться. Онлайн-реклама выросла до 14% на рынке потребительской рекламы, а затем ее уровень начал падать (а телевидение – наоборот, заняв 35% медийного времени, принесла 40% рекламный прибылей).

Читайте вторую часть

Заметили ошибку? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить нам.

Добавить комментарий

Такой e-mail уже зарегистрирован. Воспользуйтесь формой входа или введите другой.

Вы ввели некорректные логин или пароль

14 комментариев

по хронологии
по рейтингу сначала новые по хронологии

Интересная статья, спасибо.
Думаю, переводные материалы об интернет-бизнесе на AIN будут пользоваться успехом, а зарубежный опыт - живо обсуждаться в каментах. Я, например, с удовольствием читаю блог Дениса Довгополого, в котором он недавно также начал публиковать переводы иностранных статей об интернет-стартапах.

Галина, более того
Мы решили попробовать переводить материалы как раз исходя из опыта Дениса.
Он нам порекомендовал попробовать поработать в этом направлении.
У него такие статьи действительно пользуются успехом. Впрочем, у нас немного
разные темы.

отличная статья! продолжайте в том же духе!

ждем продолжения

По моему мнению авторы статьи ушли какие-то дебри

Очень долгосрочный тренд это не есть дебри, даже если сейчас кажеться что он не преобладающий.
Кроме "гаджедизации" есть еще одна очень веская причина - информационное переполнение, люди со временем хотят оптимизировать-устаканить по своему профилю жизни свои инфо-потоки.

Почему? С чем не согласны?

Не то чтобы не согласен. "WWW не лидер и, вероятно, не будет им" - да, "капиталисты двигают прогресс" - абсолютно согласен, "будущее за всевозможными платформами" - 100%, но зачем это все мешать с монополией, какой-то мнимой утратой к конкуренции, попыткой свергнуть гугл, убийством оффлайн бизнеса...
Не отрицаю, что под конец недели, возможно, просто в голове вся картина от авторов не уложилась.

Одна, максим две статьи в неделю, но действительно значимых - это то, что нужно

булщит. веб не мертв, веб лишь изменился.

Андерсон и Вольф, в типичном для в wired духе, настрочили нечто, претендующие на роль eye-opener'а.
Получилось неплохо, с художественной точки срезния. А по сути - это пароноидальный сивокобыльный бред обывателей, тупое IMHO авторов, основаное на неправильном восприятии статистических данных.

Создается впечатление, что взяли двух ослов - ослов, которые 15 лет назад открыли для себя сеть, потихоньку пользовались ею, а тут внезапно вынули голову из жопы и кричат - "батюшки, как-же все поменялось, о боже, веб умирает!".

P.S. Можем подискутировать на Хабре. Disqus не оправдывает названия.

Да, такие переводы нужны и полезны. Спасибо!

Сама статья не особо интересна, полна банальностей.
Мы пользуемся "web 2.0", смотрим видео на том же youtube - и все через программы-броузеры, которыми раньше ходили по сайтам www 🙂 Да, вместо e-mail есть skype, jabber. Да, p2p вместо ftp.
И что?

Смешно, что график-то показывает долю трафика а не количество обращений!

Надеюсь, авторы во второй части написали что-нибудь интересное.

Статья требует серьезного изучения.
Впрочем, выводы в ней известны. Именно поэтому и была создана платформа KalpaCloud

Поиск

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: