EN

Сергей Петренко: Украина для Яндекса – это первая «не-Россия»

1509
24

Почему в Яндексе сначала не понимали зачем делать сервисы на украинском языке? Каковы настоящие причины закрытия киевского офиса разработки? Правда ли что у Яндекс.Украина нет отдельного бюджета? Какие сервисы компании наиболее популярны в нашей стране? Ответы на эти и множество других вопросов читайте в интервью с Сергеем Петренко, генеральным директором Яндекс.Украина.

Как началось ваше сотрудничество с Яндексом в Украине?

Началось все с того, что у меня в почте оказалось письмо от Аркадия Воложа. Дословно там сообщалось: “Мы хотим идти в Украину, пойдешь к нам руководителем направления?”. Я думал недолго.

Мы начали работу в 2005 году и первые полгода в основном разрабатывали процедуры «захода» в страну, решали множество юридических вопросов. Дальше был набор персонала, обучение менеджеров по продаже рекламы, проведение семинаров, работа над проектами и т.п.

А почему открыли офис именно в Одессе?

Одесса, конечно, не первый город в Украине, но ни один одессит не признает, что второй 🙂 Если серьезнее, в нашей стране далеко не у всех бизнесов есть необходимость присутствовать в столице, не было ее и у нас. Тем более, что первым направлением, которое мы осваивали, была продажа контекстной рекламы, которая проводилась по телефону. Даже сегодня в нашем киевском офисе большинство продавцов работает по телефону. Личные встречи с клиентами, как правило, бывают только у группы по работе с агентствами и у руководителей по продажам.

Важно понимать, что в Яндексе многие направления запускаются после того, как был найден хороший человек, способный за них взяться – в каком бы городе он ни жил. Одесса в этом смысле не уникальна – точно так же в Симферополе появился офис, занимающийся версткой, под управлением Виталия Харисова. А ведь в 2004-2005 годах никто не мог предположить, что практически вся разработка интерфейсов Яндекса будет осуществляться в Крыму. Аналогично, маркетинг в Киеве начал развиваться после того, как мы нашли Оксану Мандрыку.

Какие основные задачи ставили перед украинским офисом?

У нас было две основных задачи: локализовать Яндекс и продавать тут рекламу. Первое подразумевало развитие сервисов с локальным контентом и продвижение Яндекса в нашей стране, второе – налаживание отношений с агентствами и выстраивание схем прямых продаж.

Правда ли, что основатели Яндекса считают поздний выход в Украину одной из главных ошибок в развитии компании?

Не совсем так. Важно понимать, что Украина для Яндекса – это первая «не-Россия».

Люблю повторять фразу «число два бессмысленно и никак не доказуемо». Украина явилась тем самым «числом два», когда сначала было непонятно, что оно существует, а потом стало понятно, что есть не два – есть три, четыре, бесконечность, есть множество стран, регионов, и все они отличаются.

Сейчас у нас локальный поиск в России, Украине, Беларуси, Казахстане; в России и Украине у поиска Яндекса, по сути, 1350 версий – для каждой области и города.

Конечно, какое-то время Яндексу было не очень понятно, зачем делать сервисы на украинском, ведь Украина – близкая страна, и все понимают русский. Потом же стало очевидно, что не только «Украина – не Россия», но что и Питер – это не Москва, а Екатеринбург – не Питер,  и т.д.

Первый алгоритм поиска с предпочтением украинских сайтов как некая геозависимая составляющая поиска Яндекса был запущен в 2007 году – у нас ушло два года на понимание того, каким в принципе должен быть такой поиск. К слову, в какой-то момент также стало понятно – чтобы все структуры Яндекса могли поддерживать более одного языка, многое придется переписывать «с нуля». Например, какие-то  из первых библиотек были написаны в кодировке KOI8-R, в которой попросту нет украинских символов.

Расскажите, что сегодня представляет из себя Яндекс.Украина?

В штате компании работает около 100 человек. Есть еще 35-40 внештатных сотрудников – это оценщики поиска, редакторы каталога, медиапланер. Наши офисы находятся в трех городах: Киеве, Одессе и Симферополе. И еще в трех городах у нас есть региональные обозреватели. Их задача быть глазами, ушами и руками Яндекса в своем регионе – Львове, Донецке и Черкассах.

…в Черкассах?

Выбор Львова понятен – «главный» западноукраинский город, почти миллионник. Донецк, наоборот – центр промышленного Востока, там совсем другая структура населения, другая культура потребления интернета. Ну а Черкассы – это типичный представитель центральной Украины, они как бы между двумя полюсами. Центральная Украина – это Винница, Житомир, Кировоград, Черкассы, Чернигов, Сумы, Полтава, не такие большие города по сравнению со Львовом и Донецком, и жизнь там тоже отличается.

А как распределены функции офисов по городам?

Симферопольское подразделение, как уже упоминалось, занимается версткой всех сервисов Яндекса.

В Одессе у нас административный офис. Здесь нахожусь я, бухгалтерия, финансовый директор и местный коммерческий отдел. Кроме того, здесь работает поддержка Яндекс.Директа и люди, занимающиеся развитием проектов, т.е. контент-менеджеры сервисов, координаторы по работе с партнерами, аналитик качества поиска и т.п.

В Киеве – еще один коммерческий отдел, который в основном занимается продажами в столичном регионе. Тут также находится отдел маркетинга, служба перевода и контент-менеджер Яндекс.Новостей.

Раньше ведь в Киеве был и отдельный офис разработки. Почему не пошла разработка в Украине?

Я бы не сказал, что дело в Украине. Наверное, дело в том, что не пошла разработка в офисе, географически удаленном от остальных офисов Яндекса. Вообще говоря, создание этого офиса разработки было экспериментом – он был сформирован в 2007 году с целью разработки исключительно под Украину.

Ребята получили конкретную задачу – создать украинский интерфейс страницы с результатами поиска, самой посещаемой страницы Яндекса, – и с энтузиазмом взялись за ее реализацию. Все было сделано быстро, да еще и удачно совпало с разработкой украинской версии алгоритма поиска. Был азарт. А потом началась рутинная работа, требовавшая интеграции киевского офиса в процесс работы над проектами всего Яндекса. Интегрировать не получилось. Выходило, что вначале одни люди делали сервис, а потом вмешивались другие и говорили: «Ой, тут и тут его надо переделать, чтобы локализовать».

Подобные вещи, безусловно, гасили энтузиазм обеих сторон, и мы в итоге поняли, что такая схема работы не очень правильна.

Проблема была в структуре организации или в людях?

Проблема была в том, что, по крайней мере, в Яндексе, подобная схема разработки не прижилась. Я не большой специалист в организации технологического процесса разработки, я не знаю, как это устроено, например, в Microsoft, но вполне допускаю, что можно сесть отдельной группой из 100 человек и написать несколько библиотек, а другая группа подключит эти библиотеки, и все будет работать. В Яндексе так не получилось – не вышло отдельно написать, отдельно локализовать и затем соединить.

Вообще, у нас одна из самых больших статей расходов – это командировки разработчиков и менеджеров. Они постоянно мотаются между Москвой и Питером, Екатеринбургом, Симферополем, живут по несколько недель в другом городе, чтобы пообщаться и поработать вместе.

Мы попробовали перестроить киевский офис, сделать его частью разработки всего Яндекса, но эксперимент получился неудачным, и мы разошлись.

Новый делать не планируете?

Я в начале разговора сказал, что мы исходим от человека. Если сейчас в любом городе найдется такой человек – ну, пожалуй, в данном случае не только руководитель, а группа людей, команда, которая «потянет», – то, конечно, сделаем.

Ок. Поговорим про результаты работы. Какими-то «локальными» цифрами можете поделиться?

Не могу. Потому, что мы не можем отделить украинский офис от остального Яндекса, а в интернете вообще нет границ.

Открою страшно секретный факт: у Яндекс.Украины нет отдельного бюджета. Есть небольшой на хозяйственные нужды, но расходы на рекламу, на оборудование, на зарплату сотрудников не делятся по географическому признаку .

Точно так же сложно считать выручку. Какую-то часть рекламы мы продаем не только для показа украинским пользователям, а какую-то часть рекламы, таргетированной на Украину, продают за пределами нашей страны.

Кстати, а правда ли, что когда появилась компания Яндекс.Украина, то она работала по парнерской схеме, почти как агентство, с хорошей скидкой от “большого Яндекса” и фактически жила на разницу? Некоторые участники рынка даже называли 25-30%…

Не вполне понял суть вопроса. Но вообще, у нас сложная схема финансовых отношений с головным офисом, поскольку мы не являемся представительством либо дочерней компанией. Мы отдельное юридическое лицо с иностранными инвестициями, которое на основании договоров имеет право представлять Яндекс и продавать здесь рекламу. Соответственно, со стороны это действительно может выглядеть так, как если бы мы покупали у Яндекса рекламу оптом и продавали ее в розницу.

Что вас больше всего удивило за время работы в Яндексе на украинском рынке?

Честно говоря, хоть и я давно живу в Украине (Сергей родился в Баку – прим. AIN.UA), для меня все равно оказалось неожиданным настолько четкое разделение Украины по языку. Я считал, что страна у нас немного более однородная.

Откровенно удивила слабая конкуренция со стороны местных игроков – она была, но стихла. Например, раньше у многих порталов были «свои» карты, а сейчас картографических сервисов осталось совсем мало; то же и о поисковых системах – если раньше крупные порталы пытались развивать собственные поисковые движки, то сейчас, например, Bigmir и i.ua отказались от собственного поиска.

Ну и из однозначно приятных удивлений – например,  когда в прошлом году на iForum у Дмитрия Шоломко (менеджер по развитию бизнеса Google в Украине – прим. AIN.UA) спросили, когда Google запустит сервис панорам Киева 🙂 Панорамы улиц – это «бренд» Яндекса, у Google похожий сервис называется Street View.

Кстати, а какие сервисы Яндекса наиболее популярны в нашей стране?

Во-первых, конечно, поиск. Затем главная страница Яндекса. Дальше идут карты, почта, а после этого сложно что-то выделить: ведь те же Новости, Афиша, Погода, Телепрограмма, Авто и прочие сервисы – это тоже поиск, только тематический.

Вы имеете в виду, что такие сервисы как, например, market.yandex.ua, не созданы для того, чтобы ходить на них напрямую?

Разумеется, на них можно ходить и напрямую. Но главное предназначение этих сервисов – давать хорошие ответы на вопросы пользователей веб-поиска Яндекса, например, если пользователь спрашивает Яндекс о погоде в своем городе, или о сегодняшнем курсе валют, или об адресе на карте. Так, Яндекс.Маркет в Украине популярен и как отдельный товарный поисковик, но большая часть ответов из него появляется в «основном» поиске Яндекса, когда запрос пользователя связан с определенным товаром.

Кстати, почему в Украине все еще нет Яндекс.Денег?

Проблема эта во многом юридическая. Существующие законы России и Украины не позволяют реализовать удобную схему работы, при которой бы платежная система Яндекс.Деньги работала по единым правилам для пользователей нескольких стран. Для перевода электронных денег из рублей в гривни нужна банковская лицензия, а мы не банк.

Есть и второй вариант. Можно сделать отдельные Яндекс.Гроші, работающие исключительно в пределах Украины и в гривне. Но тут возникает вопрос бизнес-целесообразности – окупит ли такая система себя? Да и пользователям она не нужна. Ведь когда нас спрашивают про Яндекс.Деньги в Украине, то уж точно не подразумевают систему, через которую нельзя будет получить платеж из российских Яндекс.Денег.

А работать как те же WebMoney вы не готовы?

WebMoney в Украине представляет украинское гарантийное агентство. Насколько я знаю, в нашей стране они обязаны работать исключительно в гривне, официально переводы, скажем, из WMU в WMZ тоже запрещены. Выше я уже говорил, что строить отдельную систему в гривне в случае Яндекс.Денег кажется нецелесообразным. А то, что пользователи могут через всякого рода СПД переводить электронные деньги из одной валюты в другую – это «серая» зона деятельности, к которой платежная система не имеет отношения.

Давайте поговорим про отношения с Google. Какой показатель для измерения конкурентной среды вы используете?

Единственный более-менее подходящий на данный момент показатель, который позволяет судить о динамике, – это трафикогенерация, доля переходов из поисковых систем на сайты. Мы ориентируемся на счетчик LiveInternet. Да, я знаю, что он охватывает не все украинские сайты, но все же это самый большой охват среди счетчиков в Украине – больше, чем у Bigmir.

В целом же Украине не хватает полноценного исследования аудитории интернета. Например, у InMind очень маленькая выборка, она нерепрезентативна – в частности, 50% охвата аудитории Уанета для Facebook кажется неправдоподобно большим. Если же говорить о Gemius – да, мы порадовались, обнаружив себя по их данным на первом месте в Украине, но все же Gemius не учитывает ни Google, ни Вконтакте.

Конкуренция с Google в Украине сегодня – это больше маркетинг или технологии?

Прежде всего, нужно понимать, что на нынешнем уровне развития интернета в Украине конкуренция заключается в борьбе за новую аудиторию. И идет она на технологической основе – предоставлять пользователю больше сервисов, более высокого качества, более удобных, с большим количеством локальной информации. Хотя многое зависит и от маркетинга.

В нашем случае у Google можно выиграть за счет локальности. Они глобальная компания, но в локальном плане представлены слабо.

Т.е. вы видите некую пассивность Google по отношению к Украине? Насколько это оказалось неожиданным?

Я не могу назвать это неожиданным. Для нас Украина – вторая страна по важности после России. А для Google – в числе сорока других. Дмитрий Шоломко как-то рассказывал про программу семи языков и программу сорока языков. В первую группу входят английский, французский и т.п., включая русский, а во вторую, соответственно, множество других, украинский как раз среди них. Активность тут меньшая.

Большая международная компания  – это большая международная компания. С заметными транзакционными потерями на прохождение информации,  на реализацию проектов, на согласование деталей. Google сложно сделать сервис для Украины – он должен сделать сервис для всего мира, тогда там найдется место и для Украины.

Недавно вас также назначили представителем Яндекса в Беларуси. Почему вас?

Тут несколько причин. Во-первых, в Украине весь прошлый год шла серьезная реструктуризация, и к концу прошлого года у меня в подчинении остались только руководители. А это уже другой характер работы и другие задачи, нежели раньше, когда многое приходилось делать самому.

Во-вторых, Беларусь во многом похожа на Украину. Более того, страна еще меньше и однороднее, чем Украина, там нет географического разделения по языкам, и серьезно от всей страны отличается только Минск. Соответственно, я могу применить к Беларуси наш опыт построения команды (которая может работать над контентом для Беларуси без открытия там офиса), привлечения ресурсов Яндекса для решения специфических локальных проблем и т.п.

В завершение давайте поговорим про ваш личный проект Searchengines.ru. Расскажите, как он возник?

В 1999 году у меня дома появился интернет. Тогда как раз начинали создаваться бесплатные хостинги. На одном из них я, как и многие другие, сделал себе сайт. Про музыкальное оборудование. Сделал и захотел, чтобы на него ходил еще кто-то кроме меня 🙂 Так я увлекся интернет-продвижением.

Тогда у нас еще не было такого понятия, как интернет-маркетинг. Информацию о продвижении в интернете я получал в основном с зарубежных сайтов о поисковых системах, но об этом тоже писали не так много – об Altavista, Rambler, Aport, немного о  Яндексе, а Google еще практически не было.

В интернете тогда занимались двумя вещами – делали свои баннерные сети на платформе баннер-банка либо ставили скрипты форума. Я выбрал последнее, причем решил создать форум как раз про поисковую оптимизацию, наподобие западных, на которых я много общался.

Пригласить людей на форум тогда было просто – я просто написал письма на публичные адреса поисковых систем. Первым пришел, как сейчас помню, совершенно незнакомый мне тогда Игорь Ашманов, затем некто Сегалович из Яндекса, и пошло-поехало.

Что сегодня представляет из себя проект?

На сайт ходит около 40 тыс. человек в сутки, активных пользователей форума – около 125 тыс. человек.

К сожалению, в последнее время не удается уделять проекту много времени. Радует, что там хорошая и сплоченная группа модераторов. Кроме того, есть несколько сотрудников на полной ставке – системный администратор, менеджер по продаже рекламы, группа, занимающаяся редактированием сайта, публикацией новостей, подготовкой интервью. Нам пошел уже второй десяток. Будем в этом году, наверное, что-то менять. Редизайн ради редизайна делать не хочется, но некоторые мысли относительно развития и обновления есть.

А доходы? В одном из интервью вы говорили, что проект приносит несколько десятков тыс. долларов в месяц.

Да, где-то так. Но это именно доход, не прибыль. У нас есть постоянные расходы на оборудование и на зарплаты.

Так или иначе, чистая выручка должна быть немалая. Не снижает ли это мотивацию работать в Яндексе?

Если бы снижало, то я бы не ответил, что мало занимаюсь сайтом и форумом.

Форум прибылен и интересен мне. Но не менее интересно работать в Яндексе над сервисами для миллионов людей. От блога, например, у меня вообще нет дохода, но ведь не возникает вопрос, зачем я его веду 🙂

В этом ответе читается “я работаю в Яндексе в качестве хобби”…

Нет, конечно, это не хобби. Но если объединить мои занятия – Яндекс, форум, блог, подкасты, – то и получится как раз то, чем мне хочется заниматься. Всем вместе.

Оставить комментарий

Комментарии | 24

  • Истории компаний
  • НДС для Facebook и Netflix
  • Расследования AIN.UA
  • Спецпроекты
  • Безопасность номера
  • Безпека гаманця
Реклама на AIN.UA

Поиск