EN

Иммигранты против местных: война таксистов и водителей Uber в Лондоне

9382
3

На улицах Лондона разразилась настоящая битва — таксисты классических городских «кэбов» не выдерживают натиска Uber и начинают мстить водителям сервиса. Корреспондент The New York Times Катрин Беннхолд считает, что столкновение интересов больше связано с выходом Великобритании из Европейского союза, чем с удачной бизнес-моделью Uber. Война водителей — это культурная война сторонников и противников Brexit. В последние недели вражда вспыхнула еще сильнее: иммигранты против местных, старое против нового, глобальное против национального. Историю и мнения двух сторон Катрин собрала в один репортаж — редакция AIN приводит адаптированный перевод материала.

Подумайте только, история черных лондонских кэбов началась еще в 17 веке. Чтобы стать таксистом, нужно выучить около 25 000 улиц и 100 000 различных объектов на них. Все это требуют знать при сдаче самого сложного экзамена в мире для таксистов. Неудивительно, что большинство водителей кэбов — британцы. А вот история Uber в Лондоне началась в 2012 году, незадолго до Олимпийских игр. Несмотря на разницу в «возрасте», число водителей Uber превосходит число водителей кэбов — 40 000 против 21 000. Им не нужно годами готовиться к экзамену, ведь есть спутниковая навигация. И большинство из таких водителей — иммигранты.

Через год после голосования по выходу из ЕС Великобритания находится на грани распада. За последние несколько месяцев в стране произошло четыре террористических атаки — три совершены британскими мусульманами и одна против них. Обугленный небоскреб в одном из самых богатых районов Лондона превратился в мрачный памятник раскола. А сам Uber стал символом бескультурья. Агрессивная корпоративная культура, из-за которой сотрудники подвергались преследованиям, неуважительное отношение к водителям и стычки с регуляторами заставили основателя компании Трэвиса Каланика уйти в отставку.

Пол Уолш, водитель черного кэба, утверждает, что «Uber не просто убивает бизнес-модель такси в Лондоне, а убивает культуру». А водитель Uber Захра Баккали, которая согласилась рассказать о противостоянии культур в городе, просто любит водить автомобиль и зарабатывает с его помощью на жизнь. Она в свои 38 лет хочет учиться. Каждую неделю Баккали посещает занятия по математике в общинном колледже в Вестминстере. Она начала брать уроки английского языка после рождения своей первой дочери, которой сейчас 18 лет, и планирует в следующем году заняться математикой еще и в университете. «Девочек в моей деревне в школу не пускали», — говорит она.

В 2010 году Баккали была на восьмом месяце беременности ее  пятым ребенком и ехала на автобусе по делам — с близнецами в коляске и еще двумя детьми, держащимися за нее. Водитель автобуса тогда выкрикнул: «Вы, черт побери, иностранцы, вы приезжаете в эту страну, чтобы рожать детей». После этого Баккали сказала мужу, что им нужна машина, потому что она больше никогда не будет ездить на общественном транспорте.

Обе стороны конфликта — это маленькие винтики в большом механизме. Они хотят одного — пробиться в средний класс и дать своим детям шанс на лучшую жизнь. Тем не менее, они находятся на противоположных сторонах настоящей партизанской войны. Баккали говорит, что таксисты на черных кэбах никогда не уступят. «Они подъезжают к вам так близко, что приходится выезжать за разделительную полосу. Показывают средние пальцы, кричат и оскорбляют. У одного таксиста даже был специальный номерной знак ‘H8 UBER’ (ненавижу Uber — прим. ред.)»

Пол Уолш получил свой значок таксиста в 1994 году. Шесть дней в неделю он ездил по Лондону на скутере, запоминая около 2000 миль дорог. Ночью он видел сны только о Лондоне. Ему потребовалось почти три года для того, чтобы получить заветный значок. «А теперь появился Uber и буквально превратил мои знания в приложение», — говорит он в интервью. Вскоре он вместе с другими таксистами выйдет под штаб-квартиру Транспортного управления Лондона, чтобы высказать свое недовольство сложившейся ситуацией.

«У Лондона длинная история принятия беженцев: гугенотов, русских, евреев после Второй мировой войны», — размышляет он. «Но есть разница между беженцами и экономическими мигрантами. Они приходят сюда и понижают наши жизненные стандарты. Наступает день, когда нужно остановить это. «Брекзит» был именно этим днем. Это не расистская идеология, нет, — добавляет Уолш. — Многие таксисты — евреи и ирландцы. Это справедливость. За прошедшие 10 лет зарплата никому не повышалась, и все, кто приезжает сюда, получают ее на блюдечке».

Борьба идеологий продолжается повсюду. Uber заявляет, что водители, подключенные к сервису, ежемесячно отправляют сотни жалоб на водителей кэбов. Почти каждая сопровождается упоминанием о грубых комментариях, иногда даже расистских. Когда клиент отменяет заказ, Баккали опасается, что это потому, что она мусульманка — на фотографии в приложении она в платке. «У них есть все преимущества», — говорит Баккали. «Черные кэбы могут ездить по выделенным полосам для автобусов и пользоваться стоянками такси, им голосуют жители на улицах, но они все равно очень злятся на нас».

В то же время Пол Уолш утверждает, что борьба таксистов с Uber — это борьба не с его водителями. «Мы видим, как они спят в своих машинах», — говорит он. «Uber возвращает нас к викторианской эпохе, к рабству». До прихода Uber у Уолша было двадцать поездок в день. Теперь их не больше пяти. «Они хотят выдавить нас с рынка, — говорит Уолш. — И тогда они повысят цены. Вот посмотрите. А когда появятся беспилотные такси, таксисты и водители Uber вместе канут в лету», — с горечью добавляет он.


При этом Баккали зарабатывает за неделю в среднем 300 фунтов стерлингов. Это все, что остается после оплаты страховки, расходов на бензин и мойку автомобиля. Семья Баккали полагается на государственные льготы и не может жить полноценной жизнью — доходов мужа не хватает. «Они любят пассажиров больше, чем водителей», — говорит Баккали. Когда она провела дома две недели во время праздников, оказалось, что ей понизили рейтинг. Доходы сразу сократились вдвое. «Приложение наказывает вас за перерывы в работе», — огорчается она. Сам Uber отрицает, что его алгоритм преднамеренно снижает рейтинг за перерывы в работе, но все водители Uber, опрошенные ранее, считают это ложью.

Хотя конфликт построен на немного других принципах, Уолш все же признает, что кэбы медленно адаптируются к изменениям. Терминалы для кредиток начали устанавливать в обязательном порядке только прошлой осенью. А приложения для вызова остаются невостребованными из-за высокой конкуренции. Но он считает, что может уделать любую навигационную систему. Несколько лет назад он участвовал в исследовательском проекте, который доказал, что запоминание всех объектов города увеличивает гиппокамп (часть головного мозга, которая отвечает за переход кратковременной памяти в долговременную — прим. ред.) у лондонских таксистов.

«Мозги водителей кэбов надежней», — говорит Уолш.

Навигационные системы не знают город по-настоящему. Они не просчитают лучший маршрут, если в городе пробки. Они не посоветуют вам, где лучшие рогалики и соленая говядина в Лондоне.

«Мы все еще лучше, чем роботы», — добавляет он в конце.

Оставить комментарий

Комментарии | 3

  • Задолбали монополии и паразиты, которые не хотят ничего в своей жизни менять.
    Это эволюция, это невозможность сидеть на одном месте и получать одно и тоже. Нужно двигаться вслед за миром.
    Да, обидно что ты сдавал такой экзамен. Но нафига это знание улиц кроме развития мозга? Мозг развился ведь, почему тогда новый способ заработать не придумают?
    Да, возможно лет через 50 обычных машин на дороге не останется, а будут только беспилотники. Но так же есть шансы что это всё же не произойдёт, так как будет очень дорого. Всё может быть.
    Скорость изменения мира всё увеличивается и если раньше нужно было раз в 30 лет переучиваться, то уже сейчас нужно постоянно быть в струе, чтобы не слететь с потока знаний и новых технологий.

    • монополии говоришь? ну попробуй найти другого поставщика электроэнергии, газа и воды у себя в квартиредоме ))

    • меняться можно, это позитив. Однако не меняться — это такое-же суверенное право как и желание меняться. В статье говориться об истории, о духе Англии и Лондона, традициях, а это именно люди и общение а не «доехать из пункта А в Б подешевле». Поэтому и те и другие имеют право на изменения или их отсутствие, но если одни жили на этой земле столетия, то другие приезжие и именно приезжие обязаны уважать мнение коренных жителей.

Последние новости
02 дек
Смотреть все
  • Дія City
  • Истории компаний
  • Расследования AIN.UA
  • Спецпроекты
  • Безопасность номера
  • Безпека гаманця
Реклама на AIN.UA

Поиск