AIN.UA » Интервью, Лучшее, Мнения«Ты — полярник и назад дороги нет, ледокол ушел»: интервью с сисадмином станции в Антарктике 🐧
EN

«Ты — полярник и назад дороги нет, ледокол ушел»: интервью с сисадмином станции в Антарктике 🐧

10691

Есть миф о том, что на полярных станциях работают «переворачиватели пингвинов»: если пингвин упал, ему сложно самому подняться, эти добрые люди и ставят пингвинов на ноги. Когда львовянин Евгений Краштан попал в состав Антарктической экспедиции как системный администратор, во время интервью одному из телеканалов пошутил, что едет на Южный полюс переворачивать пингвинов. Журналисты не поняли шутку, Евгения так и представили в передаче. На самом деле он отвечал за всю связь и компьютерную технику на украинской станции «Академик Вернадский» в 2007-2008 году, а вернувшись, написал об этом книгу. Редактор AIN.UA поговорила с Евгением о том, как это — работать сисадмином в Антарктике.

Как вы попали в состав экспедиции?

Я давно порывался уехать в такие места, сидеть все время на одном месте было скучно. Когда на сайте Антарктического центра появилась вакансия, мне ее скинули по почте, я сразу выслал резюме, прошел собеседование, медкомиссию.

Сложно было проходить собеседование? В такой же вакансии этого года сисадмин должен быть мастером на все руки: и программировать, и знать радиотехнику, и даже столярное дело.

Когда я пришел в Антарктический центр, оказалось, что одновременно со мной собеседуется много людей. Мне как-то сразу показалось, что шансов мало. Начали задавать вопросы из самых разных сфер: как работают геостационарные спутники, как перематывать электромоторы, как нарезать резьбу. На некоторые вопросы прямо отвечал: «Не знаю, надо в интернете посмотреть». Уже морально был готов, что все завалил и меня не возьмут в экспедицию. Но мне перезвонили и сказали, что я принят.

По поводу широты вопросов: в этом же и суть такого собеседования. Ведь ты окажешься, грубо говоря, как на подводной лодке, с минимальным запасом деталей. В одном из романов Жюля Верна герои попали на необитаемый остров и использовали все подручные средства, чтобы выжить, вроде стеклышка от часов, чтобы разжечь огонь. Я в детстве зачитывался такими книгами, представлял: если бы я оказался на острове, смог бы я выжить? На станции ты попадаешь в очень похожую ситуацию. Плюс, сейчас на станции хотя бы есть интернет, а когда я там был, интернета не было, нельзя погуглить проблему или посмотреть обучающий ролик на YouTube.

Когда только прибыли на станцию, ваши первые впечатления?

Я же ехал не один, а с командой, из которой часть людей там уже была. Т.е. во-первых, не ощущаешь себя потерянным. Во-вторых, было какое-то очень «вокзальное» ощущение пересменки: хватай чемодан, разгружай ящики, перетаскивай вещи, принимай дела у предыдущего админа — хватаешь тетрадь, начинаешь судорожно все записывать. Ты понимаешь, что сейчас админ уедет и спросить больше будет не у кого. Голова пухла от обилия информации, не было времени остановиться и заняться самокопанием: а что я сейчас чувствую? Потом, когда ледокол с командой ушел, ощущение было как будто закончилась шумная вечеринка, а ты остался один в пустой квартире. Вот когда провел уже неделю на станции, начинаешь чувствовать: да, ты полярник и обратной дороги нет, ледокол ушел.

«Сегодня распрощались с предыдущей сменой, помахали рукой вслед уходящему кораблю и началась наша зимовка. Попрощаться, правда, нормально не удалось – я как самый англоязычный водил по станции экскурсии туристов, рассказывал им все и показывал, а ребята в это время погрузились в лодки и отчалили. Настоящее прощание было вчера, когда был торжественный ужин с речами, поздравлениями. Самый щемящий момент был, когда предыдущая зимовка спела песню Вакарчука «Я їду додому», а мы в ответ спели «Остаемся зимовать» и «На континент уходит последний караван», — из книги Евгения Краштана «Записки переворачивателя пингвинов»

Как выглядел ваш рабочий день на полярной станции?

Сейчас это все уже могло поменяться, но у нас в то время многие порядки оставались как у англичан (станция «Фарадей» была передана Украине Британской Антарктической службой в 1996 году). Завтрак — твое личное дело, обязательное время встречи команды — это обед и ужин. Работу выполняешь по свободному графику, главное, чтобы все было сделано. Разделение на жаворонков/сов начинает очень быстро меняться под влиянием полярной ночи. Все меньше и меньше солнца и организм как-то сам собой перестраиваться на ночную жизнь, ходишь все время сонный. До полярной станции я не представлял, что человек способен столько спать 🙂


Какие были ваши обязанности?

На станции я отвечал за все, связанное с компьютерной техникой. Там есть электрик, отвечающий за все, что работает от 220V, и связист, который отвечает за все, что работает ниже 220V. В то время оставалось много оборудования от англичан, его надо было поддерживать в рабочем состоянии. Финансирования тогда было мало, старые компьютеры заменить было нечем, приходилось изворачиваться.

Пример моей рабочей задачи. На станции показания замеров магнитного поля проводили в домике-«магнитке», построенном в отдалении от станции, вообще без металлических предметов, чтобы не допускать искажений при замерах. Так вот ученый должен был туда ходить с дискетой, снимать показания датчиков, какая бы пурга ни бушевала на улице. Было понятно, что нужно этот процесс переводить на удаленное управление, для чего протянуть туда ethernet-кабель и настроить сеть, пока не началась зима. Без накладок не обошлось, но в итоге сеть заработала, и я так понимаю, работает до сих пор.

Дорожка туда называется «тропа магнитчика». На ней иногда подстерегает неожиданная опасность – на отмель возле дамбы может выбраться погреться котик, а это жутко вредное и противное животное. Он огромный, шустрый и агрессивный, и если подойти ближе чем на 5 метров – бросается на тебя, норовит укусить. В таких случаях человек по рации зовет кого-то с базы, чтобы один дразнил котика и на себя отвлекал, а в это время второй успеет перебежать дамбу, — из книги Евгения Краштана «Записки переворачивателя пингвинов»

Я переписал софт для научных работ под Windows XP (там работал софт еще под DOS) и когда вернулся из Антарктиды, мне еще лет 5 после этого звонили, задавали вопросы по моим программам.


Какое задание было самым сложным или самым технически интересным, нестандартным?

Таких ситуаций была уйма. Помню, очень удивился, когда впервые забрался на чердак станции. Туда сносили все нерабочее, вышедшее из строя и списанное. Я нашел там много замечательных деталей из старой техники, из которых в свободное время собрал в столярке роботизированный фрезерный станок, вырезал им сувениры для туристов. Часто на чердаке находил полезные детали и писал друзьям письма домой, мол, есть такая-то деталь, пришлите на нее распиновку или спецификацию.

Помню, как нам привезли комплект радиоудлинителей, два приемопередатчика с антенной, которые могли устанавливать связь на большие расстояния. Один из передатчиков мы установили на мачте на нашей станции, а со вторым я поехал на американскую станцию «Палмер». У них стояла огромная вышка, мне вручили монтажный пояс, и я должен был карабкаться на самую верхушку, чтобы установить этот передатчик. О высоте вышки можно судить по тому, что наша станция от «Палмер» расположена в 75 км и ее с верхушки было видно. Это было сложно, но мы справились, связь заработала.

Были какие-то кризисные ситуации, к примеру, со связью? Ведь если где-то в офисе сеть упадет на 10 минут, это неприятно, но не страшно, а если связь пропадет на Южном полюсе, фактически станция окажется полностью отрезана от мира…

Как раз на мою зимовку случилось так, что наш основной канал связи через спутник, созданный еще при англичанах, пропал (все эти годы спутниковая тарелка работала безукоризненно). Однажды прихожу на рабочее место, а там мигает индикатор: нет связи. Лезу в оборудование, пытаюсь разобраться: нет связи со спутником — нас отрезало. В результате через телефон Iridium связались с центром, оказалось, что в центр поступило извещение о том, что данный спутник прекращает работу, просто они забыли нас предупредить. Бывает. Пришлось на ходу ловить другой спутник, через него удалось связаться с техподдержкой первого спутника (они офигели от того, что у нас такой древности передатчик до сих пор был в рабочем состоянии). Кое-как в аварийном режиме старый передатчик еще доработал, а потом нам привезли новую антенну.

Как отдыхали, оставалось ли время на развлечения, кино, компьютерные игры?

Конечно. Это даже вошло в традицию: после ужина мы убирали со стола, все рассаживались вокруг и выбирали, какой фильм посмотреть сегодня. Там была большая фильмотека, из тысяч СD-дисков, плюс с кораблей нам передавали диски с новинками.


Я — фанат сноуборда, и на станции у меня был самый длинный сноубордный сезон в жизни. Я контрабандой протащил на станцию сноуборд и ботинки (за что получил от начальства). На станции была достаточно высокая гора, и местные умельцы из старой списанной пожарной мотопомпы и веревок соорудили подвесную дорогу. Можно было с собой в канистре брать немного бензина, заливать в двигатель и кататься.


До нашей зимовки на станции также соорудили сауну, была возможность попариться и из сауны — прямо в Тихий океан.

Как себя чувствует техника при экстремальных температурах? Брали ли с собой мобильный телефон, он там в принципе бесполезен?

В основном там все оборудование — в отапливаемых домиках. Иногда ломало столбы или провода, заливало морской водой антенны. Единственная проблема: у раций, которые носишь с собой, на холоде быстро садятся батареи, надо часто заряжать.


Я свой телефон взял, но использовал просто как книжку.

Попадали в экстремальные ситуации?

Совсем в экстремальные — нет. Как-то раз получилось, что пока я катался на сноуборде, началась пурга и до станции пришлось добираться почти наощупь, по знакомым ориентирам. Еще была ситуация, когда лед возле берега начал подтаивать, а мне надо было на лыжах отвезти со станции бутерброды и термос с чаем команде биологов, которые вели наблюдения за котиками. На обратном пути возле берега провалился в полынью и километр до станции пришлось очень быстро бежать в стремительно замерзающей одежде, в помещение я буквально влетел, по пути сдирая с себя замерзшие шмотки, и сразу в душ. И ничего, даже не простудился.

Расскажите о погоде, о бытовых условиях, о природе. В книге вы писали, что когда двигался лед, грохот стоял, как от ж/д-состава…

Получилось потрогать пингвина 🙂 Они, конечно, не особо дружат с людьми, могут клюнуть, защищая свою территорию.

Можно было наблюдать, как от береговой линии откалываются айсберги, как проплывают мимо — очень величественное зрелище.

По поводу погоды, там не так холодно, как может казаться. Украинская станция расположена на острове Галиндез, рядом с Антарктическим полуостровом. Нужно учитывать, что океан работает как огромная грелка, поэтому климат был довольно мягким, от -40-30 градусов по Цельсию. Но пролив Дрейка — самый штормовой участок на планете, недаром раньше морякам, которые его проходили, разрешали носить серебряную серьгу в ухе. Ураганы там случаются страшные, в нашу зимовку скорость ветра доходила до 200 км/ч. И несмотря на погодные условия, все равно нужно делать обходы, выходить наружу, даже при таком ветре.

Пригодился ли этот опыт вам как IT-специалисту? Что дает строчка в резюме о зимовке на полярной станции?

Естественно, это накладывает свой отпечаток, умение обходиться минимумом — очень полезно в работе.

Хотели бы вернуться?

Конечно, хотел бы. Жена уже не отпустит 🙂

Заметили ошибку? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить нам.

5

Комментарии | 5

Последние новости
20 июл
Смотреть все
  • ICU
  • Съемки на YouTube
  • Безопасность номера

Поиск

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: