AIN.UA » Бизнес«А почему ты не уехал?». Колонка Владимира Смирнова, основателя Spiilka
EN

«А почему ты не уехал?». Колонка Владимира Смирнова, основателя Spiilka

2027
1

Основатель дизайнерского бюро Spiilka Design Büro Владимир Смирнов написал колонку, где рассказал об отказе от релокейта и событиях, которые этому предшествовали. AIN.UA приводит текст с разрешения автора.

«А почему ты не уехал?» — когда мне задают этот вопрос, я почему-то чувствую, как меня оценивают и проверяют. Раскручивается у меня в голове это так: «Таааак, ты вроде бы крутой дизайнер, ну или кажешься крутым, все крутые дизайнеры в Калифорнии, Нью-Йорке, Лондоне, Амстердаме, а почему ты здесь? Я понял! Ты не крутой!».

С этим, похоже, ничего не поделаешь — я и сам рос на американских фильмах, коллекционировал американские и европейские сигаретные пачки и пивные банки, мечтал о настоящих джинсах Levi’s и кроссовках Adidas и склонен по умолчанию оценивать все американское и западноевропейское выше, чем родное.

Понимая, что безнадежно проиграл эту схватку крутышей, расскажу почему я не уехал. Но для начала пройду тест.

Тест эмигранта

У моего друга Леши Соболева , режиссера и основателя VGNC, есть теория, по которой можно оценить объективность суждений эмигранта о стране, в которую он переехал. Леша четыре года прорубился в Нью-Йорке, развивая свое агентство, — ему можно верить.

Сам тест очень простой — если эмигрант ругает все, что оставил на родине, верить ему нельзя. Скорее всего это гиперкомпенсация — на новом месте первые годы очень тяжело и чтобы оправдать свои страдания, человек начинает «наваливать» на страну, из которой он уехал. Верить ему можно только тогда, когда у него отболит и он начнет сравнивать трезво.

Так как я не-эмигрант, то я быстро пройду этот тест наоборот — оценивая Украину, чтобы вам не пришлось меня убеждать, что здесь плохо. Из позитивного — политическая конкуренция, зачатки реформ, безвизовый режим, агросектор, IT, армия (10 место в Европе, 29 в мире). Но если честно.

Ж*па ли в нашей стране? Да. Мы самая бедная страна Восточной Европы, ослабленная войной и 70 годами «совка». У нас самые плохие дороги в мире (130 место из 137), высокий уровень коррупции (120 место из 180), у нас непросто вести бизнес (71-е место из 190, у Грузии — 6-е, у стран Балтии 14, 16 и 19 места), в наших городах не комфортно жить (Киев 118 из 140 городов в рейтинге комфорта для жизни) и у нас проблемы с экологией (Киев в топ-10 самых загрязненных городов Европы).

Если вам кажется, что украинцы в большинстве своем не похожи на европейцев или американцев и вы часто испытываете испанский стыд, столкнувшись с ними в аэропорту или на курорте — вы правы, мы не похожи. Мы бесконечно далеки от американцев, немцев и даже соседей поляков.

Будет ли лучше? Вполне возможно, что нет и движение к лучшей жизни будет долгим, болезненным и поступательным. По одной из теорий на изменение менталитета нации уходит около 10 лет, а именно он во многом влияет на темпы развития страны. На этом будем считать, что тест не-эмигранта я прошел, знаю, что в Украине ж*па и можно двигаться дальше.

Почему я не уехал?

У меня есть несколько вариантов ответа.

Вариант №1. Генетический

Потому что не мог. Во многом, если не полностью, мое поведение определяют гены и воспитание. Похоже я получил генный «набор домоседа» и воспитание «где родился, там и пригодился». Чуть больше про это тут.

Вариант №2. Романтический

«Ведь корабль, цыпа, это не просто киль, палуба, паруса. Корабль — это свобода, это возможность плыть к линии горизонта», — говорит Капитан Джек Воробей.

Я иногда играю в FiFA и мое любимое развлечение взять команду из второго или третьего дивизиона, например, Union Berlin или Millwall и на протяжении десяти сезонов тащить их в элиту футбола. С детства я часто выбираю неочевидных и не самых прокачанных. В футболе — не Бавария, а Боруссия; не Манчестер, а Ливерпуль. Не Шумахер, а Жак Вильнев. Не Брюс Ли, а Жан-Клон Ван Дамм.

И вот Украина и Киев для меня вполне укладываются в этот паттерн. Кажется, что нужно только хорошо поработать, пройти крутое приключение, поиграть десять сезонов и все получится.

Вариант №3. Нейрофизиологический

Большую часть времени, я не вижу недостатков своей страны, и не потому что перемещаюсь из точки А в точку В на машине (хотя и поэтому тоже), а потому что зрение это очень дорогое удовольствие. Нейрофизиологически дорогое.

«Очень малую часть вашей сетчатки занимает центральная ямка (фовеа). Это самая центральная часть глаза с самым высоким разрешением, привыкшая различать лица. Каждой из немногочисленных клеток центральной ямки требуется 10 тысяч клеток в зрительной коре головного мозга, чтобы справиться лишь с первой частью многоэтапного процесса под названием «зрение». Затем каждой из этих 10 тысяч клеток требуется еще 10 тысяч, чтобы перейти ко второму этапу. Если бы вся ваша сетчатка состояла из центральной ямки, вам бы потребовался череп, как у пришельца из фильмов категории В, чтобы уместить ваш мозг. Поэтому, когда мы смотрим, мы сортируем то, что видим. Большая часть нашего зрения — периферическая, низкого разрешения. Мы бережем центральную ямку для важного», — Джордан Питерсон «12 правил жизни. Противоядие от хаоса».

Получается, что четко мы видим, только то, на чем фокусируемся. Мозг получает только 10% процентов общей картинки при помощи зрения, а остальные 90% достраивает сам. И выходит, что наши цели определяет то, что мы видим. Мы видим только то, что можем представить, и только то, что хотим.

Я нашел как сделать свою жизнь осмысленной. Дальше будут пафосные слова, простите, но почему-то всегда, когда ты пытаешься озвучить смысл жизни или миссию, это звучит как пластмасса или клюква. Я пытаюсь уменьшить хаос вокруг себя, мне нравится приводить вещи в порядок и менять их к лучшему — и я использую для этого дизайн, как инструмент. На этом я фокусируюсь, и с этой точки зрения Украина — это настоящий Клондайк :).

Вариант №4. Эгоистический

Я эгоист и наркоман 🙂 Здесь у меня получается делать крутые проекты и что-то менять, мне это нравится, доставляет удовольствие, я получаю свой кайф. И я боюсь, что при переезде я могу это потерять: буду заниматься бытом, адаптацией, неинтересными проектами, пробиваться по новой. Не хочу тратить на это время. И возможно, как наркоман, я потом пожалею об этом, но по другому пока не могу.

«Чтобы подлинно оценить что-то, нужно ограничить себя этим. Жизнь обретает особую радость и смысл, когда вы десятилетиями погружаетесь в отношения с одним человеком, одно ремесло, одну работу. Но такое погружение невозможно, если вы не отвергнете альтернативы. Такой отказ — естественная и необходимая часть верности нашим ценностям, а значит, и нашей идентичности. По тому, что мы отвергаем, о нас можно сказать многое. А если мы ничего не отвергаем (возможно, из страха, что нас самих отвергнут), мы лишены собственного “Я”», — Марк Мэнсон, «Тонкое искусство пофигизма».

А почему вы спрашиваете?

Мне кажется, что когда задают этот вопрос — ищут подтверждение своего, возможно еще невысказанного, решения. Уезжать страшно, а вдруг не получится, не уезжать страшно, а вдруг здесь все накроется медным тазом. Мы хотим быть точно уверены в своем будущем, хотим знать, что наш выбор правильный, не хотим рисковать, и в итоге мы не хотим страдать. Но это невозможно.

«Все в жизни, к чему стоит стремиться, добывается через негативный опыт. Любые попытки снять, миновать, задушить и заглушить негатив лишь дадут обратный эффект. Попытка избежать страдания есть форма страдания. Попытка избежать борьбы есть борьба. Отказ признать неудачу есть неудача. Сокрытие постыдного само по себе постыдно», — Марк Мэнсон, «Тонкое искусство пофигизма».

Если мой ответ о том, что я пока не собираюсь никуда уезжать и мне и здесь хорошо, вас расстраивает — не грустите и не пытайтесь меня переубедить — уезжайте. Вам не нужно меня убеждать, что здесь плохо, вам нужно сделать все, чтобы не жалеть в конце жизни о том, что вы не уехали. А мне не нужно стесняться того, что я остаюсь и пора перестать стесняться своего паспорта.

Про паспорт я задумался, когда мы с Лешей Соболевым полетели в Берлин. На улице ко мне пару раз обращались на немецком, принимая за своего и каждый раз я радостно об этом сообщал Лешке, пока он не заметил: «А че ты радуешься? У тебя комплексы?» Пришлось себе признаться, что да. Мне приятно, когда меня принимают за немца или британца. Получается, мне самому кажется, что быть украинцем это не круто.

Не знаю смогу ли я от этого избавиться, но попробую. Отступать мне некуда, ведь пока формировался и рос мой мозг я жил в Украине, мне уже далеко за 25, рост давно закончен, а это значит, что я «прошит» навсегда и буду украинцем до конца своей жизни, где бы не оказался. Пришла пора это признать и получать от этого удовольствие.

Автор: Владимир Смирнов, основатель дизайнерского бюро Spiilka Design Büro

Заметили ошибку? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить нам.

Смотреть комментарии

Комментарии | 1

  • Продавать в интернете
  • Безопасность номера
  • Съемки на YouTube

Поиск

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: