NYT: почему бы Украине не стать криптостолицей мира

4309

На The New York Times вышла большая статья о том, почему в Украину стремятся представители криптоиндустрии со всего мира. AIN.UA публикует ее сокращенный перевод.


37-летний искатель приключений с образованием из британской частной школы, Михаил Чобанян свободно ориентируется как в английском, так и в культурных нюансах украинского общества, территории, которую он считает не особо зарегулированной законодательно. Он — основатель Kuna, одной из первых криптобирж в Восточной Европе. С его точки зрения, его родная страна — отличное место для ведения бизнеса, при условии, если у вас хватит выдержки работать в системе, изобилующей коррупцией.

Например, можно убить человека и тебе за это ничего не будет.

«В этой стране можно убить кого-то и не попасть за решетку, если у вас достаточно денег и связей. Если связей нет, стоить будет больше», — говорит он.

Слава вседозволенности преследовала Украину годами и сейчас правительство пытается избавиться от нее, в том числе, с помощью легализации криптовалют. В начале сентября парламент принял законопроект (его в октябре вернули на доработку — ред.), который регулирует биткоин — это первый шаг в амбициозной кампании по нормализации цветущего в Украине крипторынка, и по ребрендингу целой страны.

«Глобальная идея — стать одной из топовых юрисдикций в мире для криптокомпаний. Мы верим в то, что это— новая экономика, за этим будущее и это даст толчок развития нашей экономике», — говорит замминистра в Министерстве цифровой трансформации Александр Борняков.

Министерство сконцентрировало этот питч в 90-секундный ролик, который продвигает Украину так же, как Apple — свои гаджеты.

«Мы инвестируем в стартапы и создаем условия для их роста. Наша цель — построить самую комфортную страну в мире, для людей и для бизнеса», — говорит в ролике женский голос.

Борняков доносил этот месседж — об Украине как отличной локации для предпринимателей, с низкими налогами, малой бюрократией и множеством талантливых инженеров — на роад-шоу, которое включало летний тур по Кремниевой долине. Во время роад-шоу президент Владимир Зеленский встречался с CEO Apple Тимом Куком, а также со студентами Стэнфорда.

Многие экономисты и политики очень подозрительно относятся к крипте, считая ее валютой террористов, мошенников, преступников и хакеров. Но одновременно с этим множество стран соревнуются за криптостатус: в отрасль приходит все больше предпринимателей, и правительства уже провели простейшие подсчеты.

Если инвесторы будут накачивать такие компании деньгами, значит, у них будет соблазн переехать в конкретную страну. А в последнее время инвесторы лихорадочно нагружали эту отрасль деньгами. Финансирование всего блокчейн-ориентированного хайтека — криптовалют, игр, инфраструктуры, NFT — выросло до $7 млрд в первую половину 2021 года, по данным CB Insights.

Например, Польша предлагает налоговые скидки и финансовую поддержку, чтобы привлечь хайтек-специалистов, в том числе, из Украины (и последняя сейчас работает над контрмерами, по словам Борнякова). Литва, Эстония, Мальта, Мексика, Таиланд и Вьетнам тоже участвуют в гонке.

Для Украины цель здесь — не только в создании новых рабочих мест и увеличении благодаря этому налоговых выплат. Десятилетиями страну преследовали финансовые скандалы и конфликты олигархов, и сейчас Украина — вторая по бедности страна в Европе. Выстраивая цифровую финансовую систему и культуру — в стране уже запустили онлайн-паспорта — украинские лидеры надеются на глобальный перезапуск, который перепишет старые истории о хаосе и коррупции, что омрачали жизнь страны со времени ее независимости в 1991 году.

Проблема в том, что многие IT-предприниматели здесь говорят, что им система нравится именно такой, как есть, и особенно ее недостатки. Что приводит к парадоксу в самом сердце попытки перезапуска. Страна пытается привнести законодательное регулирование группе, предпочитающих дела в темноте и квазизаконном статусе.

Украинская криптоиндустрия уже привлекла некоторых американцев и британцев. Они приехали сюда не потому, что яростно отстаивают верховенство права. Они хвалят здесь все, от доступных ресторанов и до разнузданных рейв-вечеринок. И, что еще лучше: правительство не в курсе, чем они занимаются и сколько зарабатывают.

Как проснуться суперзвездой

Украинцы — среди самых активных криптопользователей в мире, занимают четвертое место в рейтинге Global Crypto Adoption Index, составленном Chainalysis. Примерно $8 млрд сейчас вводится и выводится из страны каждый год, и объемы криптотранзакций составляют около $150 млн, что превышает объем межбанковских сделок в фиате.

Но это — следствие не столько криптолихорадки, сколько отсутствия лучших возможностей. Банки в Украине настолько закостеневшие, что даже пересылка небольших сумм денег из-за рубежа требует невыносимого количества бумажной работы.

А инфляция понемногу ослабляет гривну, национальную валюту. В Украине не очень развит фондовый рынок, а зарубежные пока что труднодоступны. Для тех, кто хотел бы откладывать деньги, остается рынок недвижимости и крипта. Последняя — исключительно волатильна, биткоин потерял половину стоимости за период с апреля по июль 2021 года, а затем возместил потери и установил рекорд в октябре. Но он более ликвиден, чем, скажем, квартира, а также более простой в обращении, чем фиат.

«Банки постарались создать спрос на наши сервисы», — говорит Чобанян.

На Kuna сейчас проводится около $3 млн в транзакциях, что немного по сравнению с голиафами вроде Binance, но достаточно, чтобы компания попала в недавний список самых дорогих бизнесов украинского Forbes.

Но, чтобы добиться такого уровня узнаваемости, ушли годы. По словам Чобаняна, когда он впервые продавал крипту, было ощущение, что это — сделка по продаже наркотиков.

Это было в марте 2014 года, за месяц до того, как он запустил Kuna, названную так, потому что некогда шкуры животных (куниц) использовались как валюта. На тот момент в компании было трое, у нее был сайт, телефон и курс обмена криптовалют. Чобанян вложил в биржу Kuna около 50 биткоинов. Появился пользователь, который хотел купить биткоинов на $100. Чобанян и покупатель встретились на улице в центре Киева. Клиент передал наличку, Чобанян переслал ему биткоины по смартфону. «Я был в ужасе, такое было ощущение, что сейчас меня немедленно арестуют», — вспоминает он.

Но это заняло немного больше времени. Полиция появилась в его квартире в ноябре 2015 года, с попыткой обыска. Тогда уже весь бизнес Kuna шел онлайн, и количество ее пользователей увеличивалось. Пятеро полицейских часами обыскивали квартиру Чобаняна и изъяли его телефоны, компьютеры и даже Wi-Fi-роутеры. «Они думали, что у меня есть наличные» — говорит Чобанян. Но их не было. Он понимал, что должен идти в отделение и пытаться выкупить свое оборудование. Но вместо этого он написал эмоциональный пост о происходящем на компьютере своего адвоката и запостил его в Facebook.

«На следующее утро я проснулся суперзвездой. Меня позвали на пять или шесть ток-шоу, включая самое рейтинговое политическое шоу страны», — вспоминает он.

Мелкая коррупция, вроде взяток гаишникам, в стране почти исчезла, и с 2012 года показатели страны в Transparency International’s Corruption Perceptions Index улучшились. Но хаос и неразбериха остаются. В Украине массово продаются поддельные Covid-19-сертификаты, и никого особо не возмущает, что мэр Киева живет над стрип-клубом, известным в городе местом для поиска проституток.

Во время пешего тура по Киеву Чобанян рассказывал о подкупленных политиках и застройщиках, которые возводят здания в обход лицензий и законодательства. Он говорил об этих фактах с сожалением о том, что в Украине что-то непоправимо не так. Но при этом, подобные недостатки дают ему возможность руководить компанией почти без надзора. То, что делает Украину идеальной для Kuna: слабое правительство, недостатки защитных механизмов — в более широком смысле является трагедией для всего народа.

«Здесь нужно иметь адвокатов»

Украина прошла через слишком многие финансовые скандалы, чтобы ожидать большого наплыва топов из международных инвестиционных банков. Но в то же время, здесь появился крипторынок, с собственными репутационными сложностями. Возможно, это — идеальное совпадение.

Борняков не так описывал плюсы крипторынка во время встречи с президентом Зеленским ранее в этом году. Он подчеркивал возможности, рабочие места и экономический рост, а также риски бездействия в этой сфере.

«Это — теневая экономика. И если мы ничего с ней не сделаем, она будет расти и не известно, чем это закончится», — говорит Борняков.

Он выступал в офисном пространстве, стильном Creative States, которое его владельцем описывается как «пятизвездочный отель для бизнесов», на первом этаже которого есть кафе в стиле арт-деко. В этом пространстве три этажа занято новыми компаниями. У Борнякова есть офис в министерстве, оформленный в тусклом советском стиле. Но он выступал не в нем, а в пространстве для предпринимателей, подчеркивая, что его миссия — радикально отличается от обычной правительственной повестки.

Цель в том, чтобы удвоить процент, который хайтек привносит в ВВП, с 5 до 10%, удвоить число людей в индустрии, до 500 000. До 2025 года, по прогнозам Всемирного банка, ВВП Украины составит $180 млрд, и $18 млрд из них будет приносить хайтек.

Но что же насчет коррупции, от которой могут страдать те, кто приедут сюда? Будущие администрации возможно не смогут дать IT-компаниям работать без рисков обыска и конфискации. С востока угрожает Россия. Есть риски революций: с 2004 года произошло уже две.

Даже без учета этого биткоин-скептик и профессор прикладной экономики в Университете Джона Хопкинса Стивен Ханке считает, что комбинация локации и крипторынка здесь выглядит обреченным на провал. В большинстве исследований, которые ему удалось найти, почти половина транзакций в биткоине проводится с какой-то нелегальной целью. И по его мнению, это — не та индустрия, которую Киев должен поощрять.

«В стране — коррупция и преступные группировки. Украина будет казаться привлекательной для сомнительных игроков», — считает он.

Борняков с этим не согласен и утверждает, что у иностранцев все время будет здесь защита.

Как видно на примере обыска у Чобаняна, основные активы хайтек-компаний невозможно конфисковать так же, как электростанцию или никелевую шахту. Было бы сложно отобрать у владельца компанию вроде киевской фирмы по кибербезопасности Hacken, которая специализируется на блокчейне. Ее основная ценность — в команде white-hat-специалистов, разбросанной по всему миру.

Ее сооснователь Евгения Брошеван, сидя в конференц-зале Creative States, размышляет о том, как сумела стать лидером в индустрии, в которой обычно управляют мужчины. По ее словам, все — благодаря бабушке-учителю математики, которая передала ей навык прагматического мышления, обязательный в Украине.

«В любом случае, — говорит она, обсуждая потенциальные риски для компании. — вам понадобится адвокат».

«Мне нравится, что здесь коррупция»

За маленьким круглым столом сидят двое участников международного пула талантов в криптоотрасли. Хартей Сони, кофаундер Zokyo, компании, которая занимается криптоаудитом, оценивает безопасность токенов и смарт-контрактов. Шеди Патерсон — британец, который управляет компанией, рекрутящей специалистов для криптобизнесов. На нем футболка с надписью «Принимайте таблетки».

Оба переехали сюда и оба уверены, что нашли правильное место и правильную отрасль в нужный момент.

«Сейчас у нас множество возможностей вырастить ваши вложения в крипте в 100 раз. На пике интернет рос на 63% в год. Крипта с момента старта растет на 137%», — говорит Сони.

Как и многие другие зарубежные криптопредприниматели, которые переехали сюда, они оба описывают страну как утопию для ощущений. Все, от еды и до стоит четверть цены на Манхеттене. Кетамин и MDMA можно без проблем достать на рейвах. Плюс, дейтинг, по их мнению, работает как будто ты участвуешь в шоу «Холостяк».

«Они соревнуются между собой, пытаясь вас впечатлить, — рассказывает Сони о своем опыте общения с украинскими женщинами. — Уже десятки раз случалось: вместо того, чтобы я ухаживал за дамой, она сама начинает заигрывать со мной. Женщина, которую я посчитал бы слишком крутой для себя».

Они оба не очень готовы превозносить Украину публично. Они боятся, что если секрет очарования страны раскроется, больше людей сюда переедет и бонусы от жизни здесь для иностранцев померкнут.

У них также смешанные чувства по поводу нового закона про криптовалюты. Они понимают потенциальные преимущества узаконивания этой отрасли. Но им также нравится управлять компаниями, которые не подчиняются регуляциям и не платят украинских налогов.

«Мне нравится, что здесь коррупция. Здесь мы играем в игры, которые в США доступны только элитам. Мне не нужен лоббист. Нужно заплатить кому-то на границе — я могу это сделать. Заплатить политику — и это возможно», — говорит Сони.

Он бы предпочел, чтобы его бизнес оставался вне радаров. Патерсон считает, что придется или платить одним мошенникам для отмывания денег, или вторым (под которыми он понимает украинское правительство), которые бы превратили его криптосбережения в охраняемый капитал.

На будущих роад-шоу Министерство цифровой трансформации точно не будет употреблять таких фраз. Но Патерсон уловил суть их месседжа.

«Я могу узаконить все свои деньги и ни одна страна ничего не сможет с этим сделать? Могу их тратить где хочу? Купить за них дом? Это звучит для криптосообщества почти безумием», — говорит он, как будто описывая мечту.

Оставить комментарий

Комментарии | 0

Поиск